ИСТОРИЯ ПОРОДЫ КАВКАЗСКАЯ ОВЧАРКА

 
   

ИСТОРИЯ ПОРОДЫ КАВКАЗСКАЯ ОВЧАРКА

 

Познакомившись с основными теориями происхождения собак, мы можем попытаться проследить пути возникновения одной их породы - кавказских чабанских собак или волкодавов, получивших официальное название "овчарок".

Единственным оправданным гипотетическим предком кавказского волкодава может быть тибетский дог, которого нельзя ни в коем случае путать с современным, так называемым "тибетским мастиффом" - английской "реконструкцией" древней собаки.

Дело в том, что любая реконструкция (воссоздание), какой бы научной она ни была, всегда будет гипотетической. Поэтому, отдавая дань уважения английским селекционерам, заметим, что в этом случае любые аналоги неуместны.

Подарок китайскому императору - травильный тибетский дог - упоминается еще в 1121 г. до н.э.

Эти собаки, претерпевая закономерные, но не принципиальные изменения, через некоторое время распространились в Монголии, других азиатских регионах. Через один из них - Месопотамию - древние пастухи и одновременно охранные собаки оказались в Греции и Риме, откуда вместе с войсками и торговыми караванами распространились по всему европейскому континенту. Вероятно, в этой миграции особую роль играл Дербентский проход, находящийся на территории современного Дагестана.

С этого момента и начинается истории кавказского волкодава, следовательно, порода насчитывает никак не меньше 2,5 тысячелетий.

Именно с этого момента и начинается самое интересное: исторические, социальные и географические особенности этого региона, являющегося своеобразным евразийским перекрестком, формируют совершенно уникальную породу собак, оптимально видоизмененную и приспособленную к местным условиям - эпирскую , или молосскую собаку, впоследствии получившую название "кавказская овчарка" (КО).

Именно с этого момента расходятся пути наших кавказцев и азиатов. Они оказались в роли родных братьев, которых разлучили, а затем вырастили и воспитали в разных условиях.
Сам по себе Кавказ является регионом очень сложным и и интересным. Он никогда не был изолирован так, как азиатские территории, но был разобщен и изолирован, если можно так выразиться, внутри себя.

С одной стороны, Кавказ очень различен по климатическим и географическим условиям.
В изолированных высокогорных районах и селениях ценились чуткие, агрессивные, мощные охранно-защитные собаки, выполняющие и функции пастухов - сторожей стад, ведь скотоводство, и прежде всего - овцеводство, и по сей день имеет большое значение на Кавказе. Таким образом, сохраняя необходимые физические параметры, эти собаки ориентировались на двух главных врагов - волка, как самого распространенного хищника, и пришлого человека - чужака.

Точно такие же собаки нужны были и в городах-государствах, городах-крепостях, самым известным из которых является Урарту.

Так и появилась основная психическая характеристика кавказских волкодавов - злобность и нелюбовь к чужакам как некая этологическая общность. С тех пор и возникла совершенно уникальная "философия" этих собак - деление мира не по принципу "хороший - плохой", а по принципу "свой(хороший) - чужой(плохой)", сделавшая их непревзойденными охранниками, не имеющими аналогов в мировой кинологии.

С другой стороны, во время длительных переходов со стадами, кавказцы оставались предельно изолированными, общаясь лишь с чабаном-вожаком. Вероятно, именно в этом обстоятельстве следует искать корни беспрецедентной верности кавказцев и поныне пользующихся заслуженной репутацией "собак одного хозяина".
Занимаясь, по роду своей деятельности, обучением собак на домашнем пансионе, когда она живет у дрессировщика, я могу засвидетельствовать: только эта собака тяжело переживает самую кратковременную разлуку с хозяином, каким бы "плохим" он ни был! Даже азиат воспринимает это обстоятельство спокойнее.

Природа продемонстрировала прекрасный пример того, как тесный инбридинг в сочетании с жесточайшим естественным отбором и работой может дать гениальный результат, воспроизвести который в современных условиях не представляется возможным.

Возникновению различий внутри породы способствовали различия климатические.
Как же это происходило на практике?

В условиях высокогорья воздух более разряжен, чем на равнинах. Следовательно, чтобы обогатить кислородом организм, необходимо максимально увеличить объем легких и, стало быть, объем грудной клетки.

В то же время основное требование горных троп к живому организму - устойчивость. Отсюда более короткие рычаги передних и задних конечностей.

В свою очередь, холодный горный воздух провоцирует собаку хорошо "одеваться".

Наверное, так и сформировался тип горных кавказцев: очень мощные, приземистые, коренастые длинношерстные собаки, смотрящиеся чуть растянутыми. В предгорьях необходимости в такой адаптации не было, но высоконогость строго регламентировалась возможностью вести поединок с волком. Появлялись собаки более компактные, с несколько укороченным шерстным покровом, более стройные.

Хочется сразу оговориться: не следует современных нетипичных собак оправдывать так называемым "степным" типом. Плохое разведение не может иметь оправдания! Узкогрудых, вздернутых на ногах, "голых", прилобистых со вздернутыми носами ("дельфинов") необходимо исключать из разведения, продолжая любить как членов стаи-семьи.

Среда, в которой происходило формирование породы, создала в лице кавказца прелюбопытнейший этологический феномен.

Условия тяжелейших суточных переходов за овцами выработали у этих собак своеобразный режим "экономии энергии". Суровая жизнь и не слишком обильное питание вынуждали кавказца любую остановку использовать для отдыха. Современные КО свято соблюдают этот закон: до определенного момента, при любом содержании, они неторопливы, не любят суеты и беготни (вспомните характерные для кавказского волкодава аллюры!), предпочитают полежать в максимально выгодном положении. Кстати говоря, это делает их удобными при квартирном содержании (заметим - не лучшем для КО), поскольку эти огромные собаки практически незаметны на самой ограниченной жилплощади.
В то же время флегматичный противник - априори покойник!

И здесь природа преподносит человеку еще один, весьма болезненный для его самолюбия, урок - ей удается создать большую собаку, которая мало ест и пьет, в характере которой удивительным образом сочетаются черты поведения сенбернара и добермана. Я имею в виду легендарный, взрывной характер волкодавов, умеющих из положения "лежа" (максимальная расслабленность) провести молниеносную атаку, смертоносную для врага, даже не успевшего ее проследить, с мгновенным переходом в состояние полного спокойствия!

Что же это, как не предельная уравновешенность протекания нервных процессов?
Таким образом, вплоть до 30-х годов ХХ столетия кавказские волкодавы культивировались методами народной селекции и не подвергались вплоть до 70-80 гг. ХХ в. целенаправленным изменениям со стороны селекционеров-кинологов, что и спасло породу от так называемой "социализации", не сделало из нее "прислугу".
С кавказцем может ужиться лишь человек, воспринимающий его как ровню.

Хотелось бы отметить два важнейших обстоятельства, наложивших свой отпечаток на современных кавказцев.

Очень часто, говоря об исчезновении типов кавказцев, мы подразумеваем только стирание экстерьерных типов. И хотя, реально различия сохраняются, даже видоизменившись (достаточно сравнить характер российского и украинского поголовья кавказцев), нельзя упускать из виду то обстоятельство, что кавказцы разнятся еще и по этологическим особенностям.

Во всяком случае невозможно ни признать существования совершенно обособленных линий кавказцев. Одну из них (в Киеве, например, это линия Старого Кяфра) при общей злобности отличает дружелюбное отношение к собакам! И это легко объяснимо - их "генная память" не включает инстинкт агрессии на подобных себе. Вот и уходят они раз за разом из тестовых поединков, высоко задрав хвост, ввергая "специалистов" в недоумение.

Другая проблема - "кавказистые" азиаты и "азиатистые" кавказцы. Есть так называемая иранская переходная группа - собак, живущих на границе ареалов обитания КО и САО. Это собаки, о которых невозможно сказать - кавказец это или азиат.

Но есть еще одна грань существования этих пород. Представьте себе далеко не выдуманную ситуацию: привозят с Кавказа настоящую аборигенную собаку. По документам она - КО, по характеру - тоже, а по экстерьеру - чистейший азиат. Кстати говоря, обратная ситуация (по документам - азиат, на самом деле - кавказец) встречается значительно реже, и как правило, здесь мы имеем дело с банальным мошенничеством. Но возвращаясь к первому случаю, мне хотелось бы отметить одно политическое обстоятельство, вмешавшееся в историю кавказской овчарки. Упоминание о нем есть в книге "Кавказская овчарка" (М; 1998 г.) О.Красновской, Н.Пшеничниковой и др. Я имею в виду репрессии 30-40 гг. против ряда кавказских народов и их переселение в азиатский регион. Естественно, что брать с собой собак они не могли, зато наверняка везли назад после войны собак-азиатов.

Понятно, что на Кавказе они метизировались с местным поголовьем Кавказских овчарок и результаты этого мы можем наблюдать еще и сегодня.

Не могут пройти бесследно и селекционные потуги некоторых "бойчатников", бессовестно заливающих в кавказца кровь догов, тоса-ину и даже питов! Таких собак часто приходится видеть на тестовых турнирах. Хочется напомнить, что в результате получается не новая "бойцовая" порода, а "выродки" и "ублюдки", дающие дегенератов уже во II и III колене потомков.

/По материалам книги "Кавказские, азиатские овчарки и другие волкодавы", Высоцкий В.Б. /

Питомник "Самшитовая усадьба"
кавказская овчарка